- Вам сообщили конечный результат. Когда мы сюда ворвались, один из преступников, очевидно, вышедший на связь с бандой Коробкова, по еще не установленным причинам решил выброситься из окна.

- Вы ему не помогали? - быстро спросил Кочетов.

- Владлен Константинович, - развел руками Звягинцев, - вы же меня знаете столько лет. Неужели вы думаете, я разрешу выбрасывать столь ценного свидетеля в окно, предварительно не допросив его?

- Вот в это охотно верю, - вдруг улыбнулся прокурор, - на вашу снисходительность бандитам рассчитывать действительно не приходится.

- Когда он попытался выброситься, мы тоже попытались его остановить. И тогда Коробков решил, что может использовать свой шанс. Он ранил нашего сотрудника, а наши офицеры, к сожалению, пристрелили его...

- Но они тоже стреляли в сотрудников милиции, - раздался вдруг сзади женский голос. Прокурор гневно обернулся на него.

- Это еще что такое?

- Я журналистка. Меня зовут Людмила Кривун, товарищ прокурор, - с достоинством ответила журналистка, называя свою газету, -может, вы читаете мои криминальные репортажи.

- Вот только журналистов нам и не хватало, - окончательно разозлился прокурор. - Выйдите из комнаты и не мешайте разговаривать.

Но нахальную девушку нельзя было запугать.

- А еще прокурорский работник. Это так вы понимаете свободу печати?

- На эту тему мы подискутируем потом, - отрезал Кочетов, и один из его сотрудников, подбежав к журналистке, вывел ее в другую комнату.

- Надо было еще телевидение позвать, - разозлился прокурор, - и снимать ваши героические действия. Рекламы захотелось?

Это было несправедливо. Журналистов Звягинцев не любил и никогда не приглашал. Ему насильно навязывали их общение, и он вынужден был раз в год соглашаться, чтобы не портить окончательно отношения с руководством. Прокурор понял, что несколько перегнул.

- Ладно, - выдохнул Кочетов, - все равно уже ничего не исправишь. Что вы здесь обнаружили?